Самая, пожалуй, интересная новость — я дорос до открытия курсов по фехтованию. Ради которых, собственно, новый сайт и открыл. Приходите!

Внешне выглядело потрясающе красиво. Из головы не выходило, тем более что с гибким оружием я вообще не умею работать, а это совсем не дело. Даже с нунтяку обращаюсь исключительно неловко. Ну, ударить-то могу, используя их как длинную палку с усиленным ударом, а всякие выкрутасы, кроме самых элементарных — никак.

Так вот, сегодня, пока я ковырял книгу, понял, что нельзя затягивать. Нашёл в углу старую хоккейную клюшку, укоротил её сантиметров до 40 + изогнутая часть. Обнаружил под кроватью моток отличной верёвки. Верёвку привязал к клюшке, для чего специально полез в интернет изучать науку вязания морских узлов. Держится отлично, хотя потом, наверное, перевяжу на что-нибудь более интересное. Затем отрезал от мотка три метра, пожадничал как обычно, по инструкции нужно 2,5. К свободному концу верёвки привязал найденный на полке резиновый эспандер для разминки кисти.

Получилась, блин, кузаригама! Мечта идиота (меня). С детства смотрел на это оружие во всяких играх и фильмах, ужасаясь от его потрясающих возможностей.

Понимая, что всё совсем не просто, немедленно отправился на поляну и стал пробовать крутить этой штукой по-всякому. Вещь совершенно обалденная. Хотя у меня пока ничего и не получается. Стёр верёвкой кожу на указательном пальце, потому что крутил неправильно, но понял это слишком поздно. Несколько раз довольно ощутимо заехал себе по ногам резиновым грузиком, каждый раз радуясь, что это не какая-нибудь стальная гирька.

Буду тренироваться. Против меча сейчас выступить могу разве что используя серп на все 200%, от верёвки-цепи (а в ней весь прикол) пока больше проблем, чем пользы. Кажется к концу тренировки кое-что начал понимать, но пока слишком рано об этом говорить.

Тем не менее, захотелось поделиться всем этим, и вот почему.

Когда я изготовил кузаригаму и первый раз махнул цепью в воздухе, держа в левой руке серп, в голове возникла мысль: «а почему, собственно, я не сделал эту штуку раньше?» Действительно, если бы несколько лет назад мне пришла в голову идея сделать это оружие из подручных материалов (практически бесплатно, обратите внимание), сейчас я бы уже неплохо умел с ней обращаться. То, что я не разбираюсь в гибком оружии, наверное, беспокоит лишь меня одного, но сейчас вместо этого пробела в знаниях был бы ещё один прикольный и полезный навык.

А что до сих пор не сделали вы?

Идеально, когда против одиночки выступает четверо. Дело в том, что бой на мечах против четверых отличается от боя против троих качественно, а вот бой против пятерых и далее отличается от боя против четверых скорее количественно. Пятеро не могут одновременно подойти к одному, не мешая друг другу, поэтому один из них всё время болтается где-то за спинами товарищей.

Если четверых противников не набирается, ничего страшного — можно и с тремя, да и с двумя попробовать. Уровень сложности просто понижается.

Предлагаемые правила очень просты. Каждый из участников следит за пропущенными ударами. Излишняя детализация здесь не нужна: как водится в молодецких забавах без финансового риска, ставка делается на честность участников. Учитываются удары, которые при использовании настоящего оружия могли бы привести к травме. То есть лёгкое касание спины или плоскости клинка никого не волнует. Точность, кстати, опять же не слишком принципиальна. Если кто-то не заметил пропущенный удар — да и фиг с ним, не на корову играем.

Если удар пропускает одиночка, то он просто учитывает это, добавляя балл к счётчику. Противник из толпы после каждого пропуска удара должен, кроме такого же устного счёта, временно выйти из боя — хотя бы секунд на пять, может и больше, это надо тестировать. Затем он возвращается в бой, но при этом он не имеет права использовать свой выход из боя для захода за спину одиночке. Противник должен чётко показать, когда он вышел из боя и когда в него входит, вход должен осуществляться в поле зрения одиночки.

Когда одиночка пропускает, скажем, десять ударов, он громогласно это заявляет и бой прекращается. Десять — произвольно выбранное значение, может и меньше. А может и больше. Главное — обговорить изначально. Если один из противников пропускает десять ударов до того, как бой закончился, он выходит из боя окончательно.

После окончания боя все выжившие сообщают, сколько по ним прошло ударов. Если по противникам прошло в среднем один-два удара, то одиночка выступил слабо. Если скорее уж шесть-семь, то это уже круто: 6х4=24 против 10, неплохое соотношение. Исключительно желательный результат, конечно, вынести всю толпу и остаться в живых. Ну и совсем идеальный — перебить всех и не пропустить ни одного удара.

Это как раз то, к чему следует стремиться.

Вообще говоря, от турниров по фехтованию требуется не так много.

1. Должно использоваться реалистичное оружие. Турнирный меч должен вести себя как боевой меч, а не как веник или длинный кусок проволоки.
2. Нужно, чтобы турнирные бои выглядели как фехтование — то есть с размахиванием оружием и нанесением рубящих и колющих ударов по всем частям тела.
3. Необходима нормальная безопасность, причем защищаться нужно именно от тех ударов, которые будут наноситься.

Полноконтактный турнирный поединок на стальном оружии без защиты невозможен. Возникает два вопроса: что это за защита и как она трактуется? Второй вопрос гораздо важнее первого. И ответ на него, по моему мнению, прост и однозначен.

Защита трактуется как ее отсутствие. То есть считается, что бой проходит между двумя противниками просто в одежде, не в доспехах. Доспехи используются исключительно для защиты вне контекста поединка.

Что это значит? Это значит, что четкий рубящий удар в голову, защищенную шлемом или глубокий проход с разрезанием живота, защищенного кирасой, однозначно трактуются как окончание поединка. Доспехов нет! Они есть, но их нет.

Если же считать, что они есть, то получится результат с точностью до наоборот: они есть, но их нет в том смысле, что они не защищают. Если я знаю, что удар в голову, защищенную шлемом, не засчитывается из-за того, что голова защищена шлемом, то я буду бить в незащищенную область.

К сожалению, любая защита, эффективно способная выдержать удар незаточенного стального меча, обладает достаточно большой массой и заметно сковывает движения. А в шлемах с хорошо защищенными глазами и лицами плохо видно и тяжело дышать. Поэтому техника человека без доспехов все равно будет отличаться от техники этого же человека в доспехах.

Повторяется все тот же вопрос: что же делать?

Да ничего особенного, разгадка на поверхности. Выше я уже намекал, что вообще-то турнирные спарринги — это, конечно, попытка выяснить «кто круче», но победа одного бойца над другим в конкретном поединке еще ни о чем не говорит. Поэтому вот вам очень грубый и совершенно не обработанный напильником скетч концепции турнира по фехтованию.

Турнир должен состоять из нескольких дисциплин. Фехтовальщик должен участвовать во всех дисциплинах, то есть ни при каких обстоятельствах они не должны разлететься на разные, независящие друг от друга «виды спорта».

1. Бой на безопасном облегченном оружии с минимумом защиты, не сковывающим движения.
Задача этой дисциплины — продемонстрировать способность резко двигаться и маневрировать, а также быстро реагировать. Подобный вид боя ближе всего к традиционному спортивному фехтованию.

2. Бой на реалистичном оружии с эффективной защитой.
Задача этой дисциплины — продемонстрировать способность управляться с реалистичным оружием. Это уже ближе к истфеху.

3. Тамесигири, рубка предметов боевым заточенным клинком.
Задача этой дисциплины — продемонстрировать способность наносить действительно мощные удары, способные остановить противника.

Вторая, а может и первая дисциплина должна дробиться на следующие:
2.1. Бой на равном оружии.
2.1.1. Катаны.
2.1.2. Меч + щит.
2.1.3. Два меча.
И так далее, тут куча вариантов может быть.
2.2. Бой на различном оружии.
2.2.1. Катана / Меч + щит.
Опять же — и так далее.

Мне кажется, что по итогам такого соревнования уже можно будет сказать что-то конкретное о том, кто из бойцов, пришедших на турнир, дико крут, а кто пока что еще не совсем. Детали типа системы учета очков, конкретно прописанных категорий оружия и все такое прочее оставляю на будущее. Когда потребуется — проработаем.

— Ну как что. Для того, чтобы понять, «что же делать», нужно сначала определиться, что мы вообще делаем и зачем нам это надо. Вот зачем вообще нужны спарринги?
— Как зачем: проверить, кто круче!
— Нифига. В большинстве случаев бойцы, участвующие в спарринге, и так замечательно понимают, кто из них «круче». Кто лучше подготовлен физически и психически, более совершенно знает технику и тактику и так далее. Какой смысл учителю драться с учеником? И так все ясно. Не будешь же ты всерьез утверждать, что учитель самоутверждаться за чужой счет собирается?
— Нет, не буду. Но тут, кстати, интересный момент. Я неоднократно наблюдал, как более опытный боец или даже учитель проигрывает менее опытному ученику в тренировочном спарринге. Чем это можно объяснить?
— Элементарно. Ключевое слово здесь «тренировочный». Фактически задача учителя в подобной ситуации как раз проиграть. Но это не поддавки: учитель оказывает сопротивление на уровне более высоком, чем тот, на котором находится ученик. Таким образом ученик просто обязан выдавать все, на что он способен и даже больше, стремительно развиваясь.

Отдохнем от диалога, сейчас будет небольшой монолог на тему. Итак, что мы имеем? Мы имеем в наличии два принципиально противоположных по задачам вида спаррингов. Первый, более привычный всем «зрителям», то есть людям со стороны, не особенно вникающим в тему, это «турнирный спарринг». Второй — «тренировочный спарринг».

В задачу турнирного спарринга действительно должно входить выяснение «кто круче». Но круче в чем? Не секрет, что в фехтовании, как и в любом другом виде боевых искусств, от «удачи», то есть большого количества неучитываемых факторов, зависит несколько больше, чем хотелось бы.

Победа одного бойца над другим говорит нам лишь о том, что один победил другого в данном конкретном поединке. Почему — не факт, что понятно. Не поменяются ли они местами при повторном поединке — неизвестно.

Можно, конечно, встать на бескомпромиссную позицию: «в средневековой Японии всякие самураи рубились насмерть остро отточенными мечами, побеждали, соответственно, сильнейшие». Да, в какой-то степени это верно: если победил, то крутой. И можно считать, что статистически в результате подобного естественного отбора выживали именно сильнейшие.

Однако, сейчас подобный взгляд применить не получится. Если какой-то боец проиграл на турнирном спарринге, то что же ему, навсегда забыть о занятиях, ведь он же вроде как «умер»? Нет конечно. Сейчас условия для жизни и занятий фехтованием несравненно мягче.

Но в результате и подготовка, которую проходят фехтовальщики, несравненно мягче. Цена поражения в турнире гораздо ниже — психическое напряжение тоже будет гораздо ниже. Неучитываемые факторы, о которых говорилось выше, оказывают гораздо большее влияние, чем в старые времена. С этим ничего не поделаешь, можно даже и не пытаться. Ну, если не вводить в практику настоящие бои насмерть, а уж к этому я точно не призываю.

Эффект «проигрывающего учителя» берет свое начало из этой же области. Если учителя действительно разозлить и «заставить» сражаться с учениками по полной программе, относясь к процессу достаточно серьезно, то смею вас заверить, мало никому не покажется.

Скорее всего учитель несколько более «отморожен» в хорошем значении этого слова. То есть чисто благодаря своей более продолжительной и глубокой вовлеченности в боевые искусства он с большей легкостью может перейти из состояния мира и детских игр с размахиванием палками в состояние войны и смертоубийства, применяя все свои знания и навыки, как явные так и тайные. На практике же учителю просто никогда не приходится входить в это состояние, поэтому он и проигрывает с улыбкой.

Вернемся к диалогу двух воображаемых спорщиков.

— Ладно, с учителем все понятно, ему «проигрывать» можно. Так что же делать с турнирами, раз они не способны адекватно отобразить реальный бой?
— Во-первых, стараться все-таки делать их максимально реальными. Никаких гибких веников в качестве оружия и искусственного ограничения техники. Эффективная защита от используемого оружия — другое дело, но и другой вопрос.
— А что с ней не так? Вроде бы все понятно: защита нужна для того, чтобы избежать травм.
— Безусловно. Но вот в чем проблема: фактически, как мы уже выяснили в прошлый раз, единственная нормальная защита на данный момент — это реплики средневековых доспехов, более-менее соответствующие историческим образцам. Человек, надевший на себя что-то вроде миланского латного доспеха чисто физически не может вести себя так же, как человек без доспехов. Обзор и подвижность ухудшаются, устойчивость и инерционность повышаются — это если не вдаваться в подробности.
— Ну да, и что?
— В реальном бою перед фехтовальщиками стоит задача друг друга убить или покалечить. Если боец видит, что против него выходит противник в тяжелых латных доспехах, то у него, вообще говоря, первым желанием будет отложить меч и взять булаву, топор или что-то в этом роде, от чего доспехи не защищают. И что гуманизировать, по-хорошему, нереально.
— Нда, не зря всякие кистени и булавы, а также боевые молоты и все им подобное по УК РФ однозначно трактуются как холодное оружие. А если все-таки ограничиться мечами, ну если нет возможности схватить булаву, то что?
— Если приходится идти с мечом против противника в доспехах, то надо сначала понять, что это за меч. Отвергнем неисторично-бредовые ситуации, в которых некто выходит с мечом викингов или Оакешоттовским типом XI на товарища в полном латном доспехе эдак конца XIV века или даже начала XV. Хотя перед тем, как это отвергать, поясню, что это примерно то же самое, что на биплане времен первой мировой пытаться сбить МиГ-29. Так вот. Меч у нас будет типа XVI, потому что он мне нравится и это не противоречит здравому смыслу.
— Так уж и биплан против МиГа-29? Хотя да, тут-то меньше ста лет, а там несколько веков… продолжай!
— Ну вот. У меня, значит, меч XVI типа, а у противника латный доспех. Что делать? Лупить этим мечом ему по шлему, кирасе, паулдронам, рукам и прочим прекрасно защищенным частям тела, как это принято на современных турнирах по историческому фехтованию (при всей моей к ним симпатии) — глупо. Это ничего не даст, только меч попортит. Единственное, что тут можно сделать — укол в слабо защищенную область. Например в глаз, если конструкция шлема позволяет. Или в подмышку с какого-нибудь хитрого ракурса, там хоть и кольчуга, но всяко это лучше, чем просто в стальную пластину колоть.
— Ой. Ну да, а что еще делать-то…
— Ну еще борьба остается. Например можно попробовать сделать подсечку, сбить с ног. Меч при этом, кстати, скорее всего будет использоваться как короткое копье, одной рукой придется взять за лезвие.
— Не порежешься?
— Насколько я понимаю, нет. Перчатка + правильный хват + не особенно острая заточка европейских мечей того времени позволяли подобные вольности. В общем, в результате бой на мечах двух товарищей в латных доспехах представляет собой скорее очень жесткую и грязную борьбу двух танков, вооруженных ножами. Цель — завалить и вкрутить в бок заточку.
— На фехтование не очень похоже.
— Ага, не очень.

Продолжение следует…

Боевые искусства трудно представить без спаррингов. Вообще, пожалуй, первое, что приходит в голову в качестве ассоциации с понятием «боевые искусства» — два мужика в «кимоно», метелящие друг друга руками-ногами на ринге или просто в зале. Ну или оружием, если мы имеем в виду фехтование.

Зачем они вообще нужны? Ну как, понятно зачем. Практика показывает, что адепты тех школ боевых искусств, в которых спаррингам не уделяется должного внимания, практически ни на что не способны в реальном бою. Уверения мастеров в том, что их стиль, дескать, «ужасно смертоносен и совершенно невозможно провести спарринг с нормальным использованием техник, потому что придется друг друга покалечить, так что просто тренируйтесь, выполняя ката и будет вам счастье» хорошо работают лишь в сознании этих мастеров. А это сознание находится где-то в иной реальности.

Невозможно научиться драться, если ты при этом не дерешься.

Казалось бы, все просто: можно заклеймить всех мастеров подобных школ недоумками, чья позиция не имеет права на существование. Однако… не все так однозначно. И я снова имею в виду фехтование.

Никто же не будет спорить с тем, что бой на заточенных стальных клинках сопряжен, мягко говоря, с охренительным риском?

Думаем дальше. Представлю эту умственную деятельность в виде диалога. Их и писать и читать интереснее, чем заумный и нудный текст. Это еще Платон понял.

— Эврика! Можно взять незаточенные клинки и все будет хорошо.
— Да, думал ты не очень долго.
— А что такое?
— Удар даже незаточенной стальной пластины спокойно может проломить голову или сильно повредить, скажем, сустав. А про укол на встречном ходу я вообще молчу, значительные повреждения внутренних органов обеспечены.
— Нда, незадача. А если использовать защиту?
— Да, это, конечно, дело хорошее. Только вот есть два момента.
— Какие?

— Первый: стыдно сказать, но в настоящее время ничего лучше, чем копии европейских латных доспехов, изготовленные по современным технологиям, не придумано. А это не самое дешевое удовольствие.
— Погоди, как же так! Если взять, например, мотоциклетный шлем…
— Задача мотоциклетного шлема — красиво разбиться от мощного соприкосновения с асфальтом, приняв удар на себя. Удар там один. Задача шлема боевого — делать вид, что удара вообще не было, потому что этих ударов множество.
— Ну ладно, а бронежилеты? Какой-нибудь кевлар, титановые кольчуги, снаряжение всяких спецназовцев и ОМОНовцев?
— Все это удовольствие практически никому не доступно. Кроме того, оно рассчитано на отражение пуль, а не ударов мечом. Да, конечно, современные технологии просто обязаны дать ответ на вопрос «как можно сделать доспехи более эффективные чем полтысячелетия назад», но этим мало кто специально занимался.
— Почему?
— По большей части люди, посвящающие часть своего свободного времени размахиванию стальными мечами, занимаются этим в определенном русле. Русло это называется «историческая реконструкция» и имеет в виду аутентичность происходящего. Они даже одежду из льна шьют, причем желательно по оригинальным технологиям. Не хочу сказать, что это неправильно, каждый человек имеет право на получение удовольствия тем способом, который ему наиболее приятен. Но в результате мысли в направлении технологических улучшений защиты наталкиваются на непонимание.
— Хорошо, то есть паршиво, конечно. А второй момент какой?
— Практически любое защитное снаряжение накладывает на технику боя серьезные ограничения. Хотя по-настоящему качественно сделанные доспехи, подогнанные под владельца, не мешают ему выполнять основные действия, связанные с защитой и нападением, арсенал его возможностей все равно претерпевает изменения. Прыгать он уже вряд ли будет.
— Ну ладно. А если мы… сделаем оружие еще более безопасным?
— Потрясающе свежая идея. Каким образом?
— Ну мечи можно сделать из более легких сплавов, каких-нибудь пластиков, обить латексом или резиной, да использовать дерево или бамбук, наконец!
— Вот тут читатель точно поймет, что ты издеваешься. Синай? Гибкий бамбуковый веник? Какое отношение эта штуковина имеет к оружию? Легкие сплавы, пластик, дерево — оружие становится слишком легким и ведет себя не так, как настоящее. Теряется реализм. Обивка резиной — то же самое, особенно здорово выражается при попытках парирования, когда мечи просто отлетают друг от друга.
— Вот это пессимизм!
— Да какой пессимизм. В какой-то степени ты, безусловно, прав. На компромиссы и условности идти все равно приходится. Вот только к чему это приводит?
— К чему?
— К вырождению. Ограничивается зона поражения. Ограничиваются доступные приемы. Ограничиваются возможности по перемещению. Ограничивается тактика. После всех ограничений в заданных узких рамках техника оттачивается до неимоверного совершенства. Но к настоящему бою с использованием настоящего боевого оружия она уже не имеет никакого отношения. Да, если биться по правилам спортивного фехтования или кендо в снаряжении для спортивного фехтования или кендо, то спортивный фехтовальщик или кендока уделает любого. Но со стальным оружием, без ограничений на зону поражения… очень маловероятно.
— И что же делать?

Продолжение следует…

Меч типа XVI представляет собой интереснейший сплав рубящего и колющего оружия. На мой субъективный взгляд, чисто с эстетической точки зрения мечи типа XVI являются наиболее совершенными средневековыми мечами в чистом виде. Более поздние варианты, о которых мы поговорим в следующий раз, уже слегка тяготеют к эпохе Возрождения. Это само по себе, конечно, неплохо, просто человек в латных доспехах с мечом типа XIX и даже XVIII, опять же на мой взгляд, будет смотреться несколько странно.

Интереснейшей чертой типа XVI является присутствие как дола возле крестовины, предназначенного для облегчения оружия и смещения баланса в сторону острия для улучшения рубящих качеств, так и четко выраженного ребра ближе к острию, укрепляющего слабую часть клинка для нанесения эффективных уколов. Можно сказать, что это меч с переменной геометрией клинка: профиль возле крестовины широкий и плоский, а ближе к острию — ромбовидный.

Всем известно, что попытки совместить в одном устройстве характеристики двух разных устройств приводят в большинстве случаев к результату «ни рыба ни мясо». Лишь изредка многофункциональное устройство действительно способно выполнять все задачи, которые от него требуются, на уровне устройств специализированных. Меч типа XVI — это второй случай.

Острие клинка вполне способно пробить латы, не говоря уже о более слабых видах доспехов. Общая же геометрия оружия, его баланс, ширина и толщина в быстрой части делают возможным нанесение очень мощных рубящих ударов.

Как и у большинства ранее рассмотренных типов мечей, у типа XVI имеется полуторный подтип, меч XVIa. Очевидно, меч XVIa обладает более длинной рукоятью и клинком, при этом дол не занимает относительно меньшую часть клинка. Следует заметить, что в отличие от обычного меча типа XVI, подтип XVIa вместо ромбовидного профиля в слабой части клинка обладает шестиугольным, что позволяет как сохранить и даже увеличить значительную жесткость для нанесения колющих ударов, так и не лишиться возможности эффективно рубить.

Составные части меча типа XVI

Европейские мечи более ранних типов, да и большинства более поздних, устроены совершенно аналогичным образом.

Эфес — все, что не является клинком: яблоко, рукоять, крестовина и прочие защитные элементы.
Клинок — часть меча, предназначенная для контакта с противником. Также неотъемлемой частью клинка является хвостовик. Без хвостовика клинок не может быть прикреплен к эфесу, а значит не может быть использован как оружие.
Хвостовик — часть клинка, входящая в рукоять. Хвостовик обычно прикрепляют к яблоку.
Дол — вырез в плоскости клинка для уменьшения массы оружия. Формы дола достаточно разнообразны. На ранних клинках он, как правило, достаточно широкий и неглубокий, с неявно выраженными границами, то есть плавными краями. На поздних клинках дол старались делать более четко выраженным. Некоторые клинки снабжены несколькими долами, необязательно одной длины и ширины. Достаточно распространена следующая схема: центральный узкий дол от крестовины почти до острия и два небольших дола по бокам от центрального где-то на 1/5 длины клинка.
Лезвие — заточенная кромка клинка, предназначенная для нанесения рубящих и режущих ударов.
Ребро / ребро жесткости — место соединения заточки лезвий, четкое и резкое утолщение в средней части у некоторых профилей клинков, особенно у предназначенных для нанесения колющих ударов. Ребра служат для уменьшения гибкости оружия и для придания прочности.
Острие — кончик клинка, у поздних мечей сведенный в точку, у более ранних также может быть закругленным. Предназначено для нанесения уколов.
Рукоять — часть меча, за которую нужно хвататься рукой.
Яблоко — массивный противовес, изменяющий баланс меча. Чем массивнее яблоко, тем ближе точка баланса к крестовине, а значит тем удобнее мечом наносить удары и вообще управлять им с помощью одной лишь кисти. Разумеется, слишком массивное яблоко увеличит массу меча, сделав его неудобным, вообще оружие всегда старались облегчить.
Крестовина — перпендикулярная клинку металлическая деталь, предназначенная для защиты руки от соскальзывания на клинок и от вражеских ударов. Также крестовину можно назвать «гарда», хотя это более широкое понятие, включающее в себя у более современных мечей целый комплекс деталей.
Дождевая гарда — характерная для сравнительно поздних мечей деталь, закрывающая ножны от дождя. Это не защита руки, а именно защита клинка от влаги.
Сильная часть — область клинка ближе к крестовине, преимущественно предназначенная для выполнения защитных действий.
Слабая / быстрая часть — область клинка ближе к острию, предназначенная для нанесения ударов.
Баланс — центр тяжести оружия. У средневековых мечей расположен примерно на расстоянии от 7 до 15 сантиметров от крестовины.
Центр удара — точка, в которой клинок не вибрирует при ударе. Именно этой точкой и нужно попадать по цели, потому что отсутствие вибрации позволяет выполнять удар с наибольшим КПД.
Ножны — футляр для ношения меча. Ножны выполнялись из различных материалов, наиболее часто это все-таки было дерево, хотя металл и кожа также могли встречаться.
Устье ножен — окованная металлом часть ножен, в которую вставляют меч.
Наконечник ножен — укрепленный металлом кончик ножен.

Зачем фехтовальщику нужно дыхание и как им пользоваться?

Во-первых, дыхание в бою просто нужно для того, чтобы не задохнуться. Вообще фехтование на тяжелом оружии, особенно в доспехах, судя по некоторым рассказам, грузит дыхалку даже тяжелее, чем бокс. То есть опытные боксеры первое время охреневают и задыхаются. Так что дышать надо ровно, глубоко и мощно, чтобы организму хватало кислорода для суперактивной деятельности.

Во-вторых, дыхание служит для концентрации. В подавляющем числе случаев мощный удар выполняется при выдохе, с полной выкладкой всех ресурсов организма.

Признаюсь, что долго недооценивал силу дыхания. Как-то так сложилось, что обращал внимание на более «очевидные» вещи. Ну, всему свое время, впрочем.

Довольно давно прочитал одну умную книжку. И помимо прочего там рассказывалось о дыхании. Новой информацией было то, что можно спокойно атаковать не только на выдохе, но и на вдохе. Собственно этот пост пишу под впечатлением атак на вдохе, которые проводил на сегодняшней тренировке.

Не буду растекаться мыслью по клавиатуре, просто сообщу свои наблюдения.

1: атаки с выдоха несколько сильнее.
2: атаки с вдоха слабее, но быстрее.
3: атаки сверху вниз лучше делать с выдохом.
4: атаки снизу вверх лучше делать с вдохом.

При выдохе тело как бы сдувается и опускается вниз. Воздушный шарик легких больше не тянет вас вверх. А при вдохе он наоборот надувается, подбрасывая вверх всю верхнюю часть тела.

Также можно, например, выдыхать в разорванном темпе. Вдоооох… выд- дох! В этом случае при вдохе меч готовится к атаке, противник, если он отслеживает ваше дыхание, ждет мощную атаку на выдохе. А вы его обманываете, проводя ложный выпад на «выд-», останавливая удар и нанося его с другой стороны на «дох». В совокупности с предыдущим методом позволяет наносить достаточно мощные удары в совершенно рваном ритме.

Есть еще фокус, про который мне не приходилось нигде читать, хотя не исключаю, разумеется, что где-то он и описан. Даже не удивлюсь. Так вот: фокус заключается в том, чтобы не дышать. Дело в том, что в нормальных условиях, когда удары совершаются в ритме дыхания, они так или иначе становятся предсказуемыми. Попробуйте глубоко вдохнуть и нанести штук пять ударов, не выпуская воздух. Да, они будут слабее, чем если бы шли на выдохе, но при этом их можно сделать столько, сколько нужно, с любого направления и с приличной скоростью.

Акцентированное глубокое дыхание, как на вдохе так и на выдохе, просто-таки заставляет переходить к решительным действиям. Очень интересная тема. Надо будет ей заняться более плотно.

Кстати, попробую теперь регулярно проставлять тэги. Хотя ничего не гарантирую, наверняка эта затея не выгорит из-за моего раздолбайства.

Должен заметить, что эмпирическое правило «чем больше число, обозначающее тип, тем позднее появился данный меч» не всегда верно со стопроцентной точностью. Общей четкой хронологии по всей Европе не существует как из-за недостатка археологических и исторических сведений, так и — что еще более важно — из-за децентрализации. Европа никогда не была единым целым, в разных государствах и городах экспериментировали с разными параметрами оружия. Хотя в целом, конечно, если рассматривать типологию Эварта Оакешотта от X до XXII, то она будет выглядет как последовательное развитие и усложнение мечей, главное — не надо думать, что с появлением, скажем, типа XIV все прочие типы тут же были заброшены и более не изготавливались.

XI

Меч типа XI резко отличается от меча викингов заметно более длинным и узким клинком и, что еще более важно, вполне оформленной крестовиной. До схождения в острие лезвия практически параллельны, клинок не производит впечатления треугольного. Острие может быть как закругленным, так и сведенным в точку, хотя закругленные встречаются все-таки чаще. Дол достаточно узкий и неглубокий, растянут примерно на 5/6 клинка по длине. Профиль практически плоский.

Момент появления мечей XI не совсем ясен. По одним данным, речь идет о начале 12-го века. По другим упоминается начало расцвета кавалерии в 11-м веке, а меч XI из-за своей увеличенной по сравнению с типом X длины гораздо удобнее для кавалериста. Также существуют доводы в пользу того, что мечи типа XI появились аж в 10 веке. В любом случае, это очень ранний вариант европейского средневекового меча, являющийся прямым потомком меча викингов.

Приведенный на иллюстрации меч типа XIa отличается от XI более широким и тяжелым лезвием. На изгиб крестовины обращать внимания не нужно, она и прямая и изогнутая могла быть как на XI так и на XIa.

XII

Важным отличием типа XII от предыдущих мечей является увеличенная длина рукояти, хотя в этом направлении мечам еще расти и расти. Крестовины у этого типа встречаются самые разнообразные, хотя чаще всего они простые, прямые и тонкие. Дол еще больше укоротился, теперь он занимает от 2/3 до 3/4 длины клинка. Профиль овальный, напоминающий линзу. Острие все чаще становится более выраженным, скруглений почти не остается, сведение в точку слишком полезно для пробивания улучшающихся доспехов.

Тип XII на момент его появления однозначно превосходил все предыдущие типы мечей как колющее оружие, при этом практически ничего не теряя как рубящее. Это исключительно удачный дизайн, мечей этого типа найдено просто очень много.

XIIa — первый опыт в создании двуручного меча. Зародилась идея где-то в Германии, с тех пор умы местных оружейников она и не покидала вплоть до фактического окончания эры холодного оружия. Эти мечи ничем, кроме габаритов, конструктивно не отличаются от одноручных мечей типа XII.

XIII

При создании меча типа XIII явно задавались целью поднять на новый уровень эффективность рубящих ударов. Сразу после крестовины на длинном, широком клинке этого типа находятся характерные утолщения, после которых лезвия почти параллельны. Острие может быть как закругленным, так и сведенным в точку, но вообще закругленные острия уже были несколько анахроничны на момент появления типа XIII. Дол доходит примерно до середины клинка. Профиль овальный, сплющенный. Меч вообще достаточно тонкий и легкий.

Рукоять типа XIII наконец-то достаточно выросла для того, чтобы можно было взяться второй рукой за яблоко и использовать двуручный хват — до этого одноручные мечи не давали такой возможности. XIIIa — продолжение темы двуручных мечей. Этот подтип также в основном связан с Германией, хотя уже не только — в Англии и Испании также обнаружены изображения оружия этого типа.

XIV

Возвращаемся к уколам. Меч XIV типа на момент своего появления выглядел весьма футуристично. Основная идея этого оружия — треугольный клинок, идеально подходящий для нанесения уколов. Острие, разумеется, всегда сведенное в точку, закруглений для преимущественно колющего оружия никто не делал. Более того: на мечах типа XIV впервые появляется заметное ребро ближе к острию. Рукоять у типа XIV короткая, колоть можно и нужно только одной рукой. Впрочем, некоторые прогрессивные экземпляры обладали рукоятью достаточно длинной для эффективной работы кистью. Крестовина практически всегда длинная и загнутая вперед.

В конце 13-го и начале 14-го века эти мечи, судя по количеству их изображений на сохранившихся предметах искусства того периода, были наиболее популярны. Это совершенно не удивительно: технологии изготовления доспехов как раз дошли до использования стальных пластин, рубка уже не спасала. Кстати говоря, рубит тип XIV хоть и похуже чем XIII, но тоже вполне достойно.

XV

А стальных пластин становилось все больше и больше. Рубящий удар практически полностью потерял смысл. Меч типа XV, появившийся в 14-м веке — очередной ответ оружейников средневековья на постоянно улучшаемую защиту. Это однозначно колющее оружие, не потерявшее, конечно, фактической возможности нанесения рубящих ударов. Дола на клинке вообще нет. Профиль ромбовидный или даже с четко выделенным ребром — рубить таким совершенно неудобно, а вот колоть очень даже.

Вообще начиная с типа XV оружейники явно плюнули на многовековые традиции и ударились во все тяжкие, экспериментировать. Тип XIV все-таки напоминает все тот же меч викингов отдаленно, а вот XV уже ни на что ранее применявшееся не похож. Просуществовало это оружие вплоть до середины 16-го века — очень внушительный срок, тем более что с 14 до 16 века столько всего изменилось…

Подтип XVa представляет собой увеличенную версию обычного меча XV, никакой интриги здесь нет. Разве что внимания может заслуживать тот факт, что до нас дошло больше экземпляров сохранившихся мечей XVa, чем одноручных XV.

Продолжу эту тему. Сегодня вашему вниманию предлагается к рассмотрению устройство старого доброго меча викингов. Этим словосочетанием принято называть как меч типа X по типологии Эварта Оакешотта, так и мечи типа I — IX по типологии сэра Роберта Эрика Мортимера Уиллера. До Уиллера классификацией мечей викингов занимался доктор Ян Питерсен, который выделил аж 26 типов, названных буквами латинского алфавита от A до Z. Собственно основная заслуга Уиллера, как я понимаю, это сведение 26 типов Питерсена к гораздо более осязаемым 9.

На мой взгляд, Уиллеровскую типологию можно еще сильнее упростить. Например, сведя воедино типы II, III и IV, а также V, VI и VII, ну и VIII и IX. Насколько я понимаю, все различия между типами мечей викингов по Уиллеру в основном заключаются в форме яблока и устройстве крепления задней части эфеса к хвостовику, а также в изгибе крестовины. Хотя замечу, что в данном вопросе я не специалист и могу заблуждаться.

Маньяцкий аналитик во мне протестует и кричит, что чем больше типов, тем лучше и точнее классификация. Пожалуй что лет 5 назад я бы с ним согласился. Однако сами викинги вряд ли так сильно заморачивались.

— Это меч?
— Меч.
— Ок.

Гораздо более поздней типологией мечей викингов является работа доктора Альфреда Гейбига, в которой он показал ход развития оружейной мысли с начала VIII века до конца XII. В отличие от предшественников, Гейбиг сделал упор не на эфес, а на клинок. Более того, вместо расплывчатых визуальных характеристик основой его типологии служат точные измерения составных частей меча.

Именно работа Гейбига как на ладони показывает вынужденную развитием доспехов эволюцию меча викингов от простого чисто рубящего «тесака» до, собственно, типа XI, раннего варианта привычного всем по массе ролевых игр и всяческой фентезийной продукции средневекового прямого обоюдоострого меча. Впрочем, это уж совсем древняя история, так что остановимся на усредненном варианте меча викингов — типе X по Оакешотту, как и собирались с самого начала.

Лезвие меча широкое и плоское, у более старых вариантов прямое, у более новых еще более широкое у гарды и постепенно сужающееся к острию. Острие чаще закругленное, хотя на более новых мечах оно может и сводиться в заостренную точку. Эта информация уже достаточна для того, чтобы сделать вывод об эволюции техники владения мечом викингов: старыми вариантами преимущественно рубили и практически не кололи. Новыми же… делали примерно то же самое, но если уж укол наносили, то он получался несколько более эффективным. Дол широкий, от самой крестовины и почти до острия, причем у более новых вариантов он заканчивается все-таки несколько раньше, опять-таки укрепляя острие для улучшения возможности нанесения уколов.

Хотя в XII веке латными доспехами еще и не пахло, усиление защитного снаряжения по сравнению с VIII веком привело к тому, что молодецкая рубка наотмашь не всегда оказывалась эффективной. Помимо нанесения ударов по защищенным металлическими элементами конечностям, попыток прорубить тяжелый шлем и прорезать кольчугу, воины стали стараться наносить прицельный укол в слабо защищенную часть тела противника. Благо таких частей было все еще довольно много, да и сама защита была недостаточно совершенна и не всегда спасала даже от рубящих ударов, но тенденция начинает прослеживаться вполне однозначная.

Меч викингов может казаться грубым и примитивным оружием, но в бою против слабо одоспешенного противника он смертоносен. Тестовая рубка современными репликами показывает, что точный укол меча викингов без особых проблем прорубает кольчугу и наносит глубокую рану. Тесты, кстати говоря, проводились на тушах свиней и других животных, которых потом пустили на шашлык и котлеты. Так вот, при нанесении укола в область груди подвешенной свиной туши меч выходит с другой стороны. Скругленное острие ничуть не мешает наносить уколы, даже наоборот: они как бы «врезаются» в мягкий кусок мяса, не защищенный толстой кожей или кольчугой.

Колоть тушку мечом с ярко выраженным точечным острием сложнее — им можно не попасть. Скругленное острие сглаживает ошибки при нанесении укола. Но, разумеется, если речь идет об одоспешенной цели, то кольчугу, да и просто толстую свиную шкуру лучше пробивает клинок с привычным, сведенным в точку острием.

Рубящий удар меча викингов внушает священный ужас. Отрубить им голову животного, даже более крупного и массивного чем человек, очень просто. С человеком, разумеется, еще проще. Удары по свиной ноге практически всегда доходили до кости, при желании можно и ее разрубить, но это уже не самая легкая задача.

Вообще это оружие внушает серьезное уважение к мастерству «грязных, тупых и необразованных» мастеров-оружейников периода темных веков. Геометрию и механику они понимали замечательно. Факты эволюции клинка меча викингов от прямого к слегка треугольному, аккуратное изменение баланса в сторону колющего, усиление кончика клинка для нанесения уколов дорогого стоят.

А вот эфес меча викингов, в отличие от его клинка, не является чем-то вызывающим трепет. Короткая рукоять, подразумевающая хват строго одной рукой, причем с массивным яблоком или задней гардой, не дающей кисти полностью развернуться, показывает, что в те времена об искусстве фехтования как оптимизации нанесения ударов и уколов еще особенно не думали. Хотя должен заметить, что, скажем, индийские сабли веков эдак XIV — XV обладают ровно такой же особенностью. Видимо и в той и в другой воинской культуре больше ценились размашистые удары с плеча. Не то чтобы это было плохо, скорее наоборот… но мне кажется, что с более длинной ручкой и несколько иной формой яблока меч викингов бы только выиграл. Хотя тут опять-таки могу ошибаться.

Эволюция рудиментарной крестовины меча викингов лично меня радует не столько тем, что с течением времени она увеличивалась в длине, сколько тем, что ее форма достаточно быстро изменилась от прямого отрезка к загнутой в сторону клинка дуге. Возможностей такой изгиб дает гораздо больше.

Составные части меча викингов

Вообще говоря я планирую написать несколько статей про европейское оружие, в которых будет вот такая вивисекция. Чтобы все термины были под рукой и можно было вести возвышенные беседы на более высоком уровне. Разжевывание предполагается очень подробное.

Эфес — все, что не является клинком: яблоко, рукоять, крестовина.
Клинок — часть меча, предназначенная для контакта с противником. На схеме не очевидно, но хвостовик также относится к клинку, являясь его неотъемлемой частью. Можно сказать, что клинок — это и есть меч, хотя без какого бы то ни было эфеса голым клинком как оружием пользоваться практически невозможно.
Хвостовик — часть клинка, входящая в рукоять. Клинок без хвостовика — это сломанный меч, который можно в большинстве случаев только выбросить / переплавить / сдать в музей. Хотя в некоторых случаях возможно и перековать меч, пустив на хвостовик ту часть клинка, которая раньше прилегала к крестовине.
Плечи — область перехода широкого внешнего лезвия в узкий хвостовик. Как правило, находятся внутри крестовины.
Рукоять — часть меча, за которую нужно хвататься рукой. Обычно делается из прилегающих друг к другу двух деревянных дощечек с прорезом для хвостовика. Дощечки соединяются клеем и разнообразными механическими креплениями типа хомутов. Сверху рукоять обматывается кожей или веревкой для улучшения ухватистости. В подавляющем большинстве случаев профиль рукояти не круглый, а овальный или в форме прямоугольника с закругленными краями — так гораздо удобнее держать меч и контролировать его направление.
Крестовина — Перпендикулярная клинку металлическая деталь, предназначенная для защиты руки от соскальзывания на клинок и от вражеских ударов. Также крестовину можно назвать «гарда», хотя это более широкое понятие, включающее в себя у более современных мечей целый комплекс деталей.
Лезвие — заточенная кромка клинка, предназначенная для нанесения рубящих и режущих ударов.
Острие — кончик клинка, может быть закругленным или сведенным в точку.
Дол — вырез в плоскости клинка для уменьшения массы оружия. Люди, далекие от понимания процессов использования холодного оружия, часто называют дол «кровоспуском». Лично у меня это вызывает приступы священной ярости.
Яблоко — массивный противовес, изменяющий баланс меча. Чем массивнее яблоко, тем ближе точка баланса к крестовине, а значит тем удобнее мечом наносить удары и вообще управлять им с помощью одной лишь кисти.
Верхняя гарда — характерная в основном для мечей викингов деталь (хотя у индусов видел аналогичную защиту в виде очень сильно расплющенного яблока), принципиально не отличающаяся от яблока и, можно сказать, являющаяся его составной частью. Защищает кисть с нижней стороны, удары в эту область могут быть направлены при широком замахе.

Если у вас есть идеи по более подробному разжевыванию составных частей меча викингов, более удачные определения этих самых составных частей и вообще что сказать — милости прошу в комменты.